Транзит по фэн-шую. Что означает передача власти в Туркменистане

    Фото:


    Гурбангулы Бердымухамедов пока не собирается полностью отдать страну в руки своего сына. Молодой и энергичный президент, по всей видимости, возьмёт на себя «скучную» часть управления страной. Но приведет ли это к заметным переменам?

    Об этом сообщает Новости РУ


    Не успели власти Казахстана прибрать улицы Алма-Аты после январских погромов, которые расстроили планы Назарбаева на плавный транзит, как в соседнем Туркменистане президент Гурбангулы Бердымухамедов запустил собственную передачу власти. Казалось бы, время выбрано самое неподходящее: постсоветское пространство сотрясают кризисы, бушует пандемия, не успокоился Афганистан, экономика в упадке.


    На эту тему: Туркменистан: страна, где можно захлебнуться от счастья



    Но, несмотря на все это, 11 февраля аркадаг («покровитель», официальный титул Бердымухамедова) заявил, что передает управление «молодым руководителям», и поручил ЦИКу за месяц подготовить внеочередные выборы президента. А уже 14 февраля объявился первый кандидат, имя которого не стало сюрпризом, – это единственный сын президента Сердар.


    Шансов, что на выборах что-то пойдет не так, почти нет. В Туркменистане с корнем выдернуты любые ростки оппозиции, уничтожены даже намеки на инакомыслие, а вся власть и финансовые ресурсы подконтрольны одной семье. Однако в чуть более далекой перспективе герметичный и внешне прочный туркменский режим может на поверку оказаться хрупким. Особенно сейчас, когда в стране регулярно происходят протесты, несмотря на давление властей, а внутри большой семьи аркадага намечается разлад.


    Транзит по фэн-шую


    Объяснить, почему Бердымухамедов запустил транзит прямо сейчас, сложно. Туркменистан по уровню закрытости не уступает Северной Корее. Смутно представить себе происходящее в стране можно на основе анализа официальной пропаганды, а также сливов и слухов, которые, несмотря на жесточайшую цензуру, всё-таки пробиваются сквозь виртуальные барьеры.


    Проще всего, конечно, объяснить туркменский транзит недавним кризисом в Казахстане. Бердымухамедов подписал постановление о внеочередном созыве верхней палаты парламента 18 января – сразу после казахского кризиса. И действительно, вылившийся на улицы Алма-Аты конфликт элит – хороший пример того, что может произойти, если начать транзит власти слишком поздно. Вряд ли аркадагу хочется последние годы своей жизни наблюдать за тем, как у него отнимают нажитое, избавляются от его золотых памятников, а его любимых скакунов и алабаев перестают чтить как святых.


    Однако внутренние факторы всегда намного важнее внешних. То, что внешним наблюдателям кажется стройной цепочкой причин и последствий, может выглядеть совершенно иначе изнутри системы.


    Другими словами, у Бердымухамедова могли быть свои причины и соображения, по которым он объявил об уходе, – и нам они покажутся совсем несуразными. Например, не исключено, что президент выбирал дату начала транзита, руководствуясь астрологией. Известно, как Бердымухамедов суеверен и серьёзно относится к мистическим знакам. В конце каждого года на заседаниях Совета безопасности он обязательно даёт прогноз на основе восточной астрологии.


    Бердымухамедов также не скрывает своей страсти к фэн-шую и нумерологии. Своим счастливым числом он считает семерку, поэтому бортовые номера президентских самолётов оканчиваются на 777, 007, 700. Его гоночные машины – тоже под этим номером. А если ему дарят его любимых ахалтекинских скакунов, то их количество тоже должно равняться семи. Срок президентских полномочий аркадаг продлил до семи лет, а максимальный возраст для кандидата в президенты поднял до 70.


    В нынешнем транзите все тоже наполнено символами. Бердымухамедов заявил о своём желании передать власть «молодым» в день, когда исполнилось ровно 15 лет его президентству (с 11 февраля 2007 года). В прошлом году в этот же день его сын был объявлен, по сути, вторым человеком в стране.


    Выборы Бердымухамедов назначил на 12 марта – в тот же день в 2021 году он подписал постановление о вступлении своего сына в специально придуманную для него должность вице-премьера (должности премьера в стране нет, его функции исполняет президент), а также на посты председателя Высшей контрольной палаты и в состав Совета безопасности.


    Своё заявление об уходе с президентской должности Бердымухамедов начал с магических цифр, объявив, что «два года назад достиг возраста пророка». Эта фраза – отсылка к его предшественнику Сапармурату Ниязову, который после достижения возраста пророка прожил ещё три года.


    В сравнении с другими постсоветскими лидерами аркадаг довольно молод. Ему 64 года – меньше, чем Токаеву (68 лет), Рахмону (69) или Путину (69). Однако последние три года Бердымухамедов подчеркивает свой почтенный возраст – с тех пор все его портреты в стране заменили на те, где он изображен с сединой.


    Возможно, Бердымухамедов задумался о своём наследии из-за здоровья, слухи о проблемах с которым появляются регулярно. В 2019 году президент пару недель не появлялся в новостях, госСМИ публиковали консервы – сразу пошли предположения о его болезни и даже смерти. Позже сообщали, что он в это время находился в Германии, где в тяжелом состоянии якобы лежала мать Бердымухамедова. Так оно или нет, но, вернувшись, он переписал Конституцию и создал в парламенте верхнюю палату – Халк Маслахаты (Народный совет), которую сам и возглавил.


    В 2021 году скончался отец президента Мяликгулы Бердымухамедов. Это тоже могло подтолкнуть аркадага задуматься о будущем. Но что бы ни стало поводом для начала передачи власти именно сейчас, транзит Бердымухамедов готовил как минимум с 2016 года, когда его единственный сын Сердар был избран депутатом парламента и практически сразу стал вторым политиком Туркменистана.


    На эту тему: В Туркменистане закрылись почти все автосервисы и автомойки после критики Бердымухамедова



    Семья и политбюро


    Бердымухамедов не понаслышке знает, что может случиться, когда транзит происходит слишком поздно, – он сам 15 лет назад пришел к власти после неожиданной остановки сердца Ниязова. То есть Бердымухамедов – единственный политик в регионе, кто знает, как транзит выглядит с обеих сторон – принимающей и запускающей – и как много в этом процессе может произойти по воле случая.


    Придя к власти, Бердымухамедов сделал все, чтобы не допустить любой оппозиции своему правлению. В Туркменистане среди высших чиновников не найти влиятельных тяжеловесов, какими в своё время были Карим Масимов в Казахстане, Рустам Иноятов в Узбекистане или Саймумин Ятимов сейчас в Таджикистане.


    Аркадаг, чтобы держать правящую элиту в тонусе, регулярно проводит чистки политической системы, так что редко кому удавалось дослужиться до высоких должностей, не попав под волну репрессий. В туркменских тюрьмах до сих пор сидят репрессированные Ниязовым чиновники (периодически появляются новости о смерти кого-то из них), а число новых политзаключенных растёт с каждым годом.


    Бердымухамедов не любит, если его чиновники засиживаются долго на одной должности. За 15 лет правления он семь раз сменил руководство Министерства нацбезопасности (аналог ФСБ), по шесть раз – глав МВД и Генеральной прокуратуры, пять раз – министра обороны. Не всем везёт быть просто уволенным или пониженным в ранге. Последняя волна посадок среди силовиков началась в 2018 году. Среди прочих за решеткой оказался глава МВД Искандер Муликов, который занимал эту должность почти 10 лет.


    На эту тему: Президент Туркмении — не писатель, а наездник, его выигрыш на скачках 11 млн долларов



    Единственным влиятельным чиновником вот уже много лет остается глава МИД Туркменистана Рашид Мередов, который начинал свою карьеру ещё в 1990-х. За годы на этом посту Мередов замкнул на себя внешнеполитические контакты режима и стал во многом незаменимым, а во внутриполитические дела он не вмешивается.


    В то время как чиновники стараются быть как можно незаметнее, чтобы сохранить своё положение, семья Бердымухамедова, наоборот, ведёт себя демонстративно вызывающе. У Бердымухамедова помимо двух дочерей и сына очень много племянников – детей его пяти сестер. Если посчитать только близкий круг президентских родственников, то выйдет около 80 человек, пользующихся покровительством самого аркадага.


    Никакой сколько-нибудь крупный проект в стране не обходится без участия в нём компаний, связанных то с сестрами, то с зятьями, то с племянниками Бердымухамедова. Пока в Туркменистане (даже в столице) люди с трёх утра стоят в очередях за хлебом и не могут выехать из страны из-за пандемии, даже самые дальние родственники Бердымухамедова делятся в инстаграме фотографиями своей богатой жизни.


    На эту тему: Газета, учрежденная туркменским президентом, восхваляет его в стихах



    Ходят слухи, что это слишком беспардонное поведение беспокоит Сердара и приводит к конфликтам внутри большой семьи. Например, в декабре прошлого года сын президента закрыл крупный рынок «Гулистан» в Ашхабаде и посадил директора – друга своего двоюродного брата Шамурата Реджепова. Самого Реджепова аркадаг хотел назначить на должность зампреда Государственного банка внешнеэкономической деятельности Туркменистана, но с ноября 2021-го новостей о назначении все нет.


    Пока говорить о расколе в президентской семье рано, но такие стычки – плохой знак для стабильности режима. Помимо семьи аркадага, в Туркменистане нет другой группы элит, которая могла бы выступить против влиятельных Бердымухамедовых. То есть главный источник рисков для режима – это внутрисемейный конфликт. Но ссоры в Туркменистане не принято выносить из избы, поэтому о глубине противоречий между президентскими родственниками можно только догадываться.


    Более отдаленным родственникам аркадаг обычно не доверяет – никто из них не занимает важные государственные должности (не считая малозначительных ролей типа консулов в других странах). Можно сказать, что до появления на публике Сердара в Туркменистане вообще не было человека, которого можно было бы назвать вторым в государстве. Был только аркадаг и все остальные.


    По Конституции вторая должность – это председатель верхней палаты парламента, но Бердымухамедов настолько никому не доверяет, что занимает обе должности одновременно. То есть, в случае чего, по закону некому было бы его заменить. Однако теперь такой человек есть.


    На эту тему: Счастье по-туркменски: примерь на себя



    Наследие для Сердара


    Пока план выглядит стройно. Сердар считается достойным наследником, у него за спиной не одно образование: и туркменское техническое, и российское гуманитарное (Дипакадемия при МИДе), степень магистра по европейской и международной безопасности и степень доктора технических наук. К своим 40 годам он успел поработать и дипломатом, и чиновником в нефтегазовой сфере, и депутатом, и министром, и губернатором, а в последний год занимал должность зампреда правительства.



    Президент Бердымухамедов передает эстафетную палочку сыну. Скриншот ТВ-эфира Altyn Asyr


    На эту тему: Янукович с Бердимухамедовым заложили золотую капсулу в позолоченную арматуру? Фото



    В последние пять лет Бердымухамедов-старший стал делиться эфирным временем на госканалах со своим сыном. Сердара стали показывать чаще: вот он открывает завод, вот встречается с избирателями, а вот вместе с отцом участвует в гонке или открывает памятник алабаю. Также Сердар за последние годы лично встретился с важнейшими внешнеполитическими партнёрами Туркменистана: узбекским президентом Мирзиёевым, президентом Ирана Раиси, казахскими лидерами Назарбаевым и Токаевым, высшими российскими чиновниками от Мишустина до Медведева.


    Очевидно, что Бердымухамедов пока не собирается полностью отдать страну в руки своего сына. В свои 40 лет Сердар станет самым молодым президентом в Центральной Азии, поэтому важные вопросы национальной безопасности или исторической важности Гурбангулы Бердымухамедов, по всей видимости, оставит себе. А вот скучные вопросы ежедневного управления страной (бюджеты, планирование, встречи с народом и так далее), скорее всего, окончательно перейдут в ведение сына – аркадагу с его огромным набором увлечений и так некогда было ими заниматься. Таких вопросов, надо сказать, накопилось немало – Туркменистан сейчас в тяжелом социально-экономическом кризисе.


    Туркменская госмашина совершенно не справилась с пандемией, а потому до сих пор отрицает существование ковида. Понять, во что это обошлось стране, невозможно – даже базовая демографическая статистика засекречена, а может, попросту не существует.


    Трудности в экономике Туркменистана настолько очевидны, что их не скрыть самой жесткой цензурой. О них вынужден говорить даже сам Бердымухамедов, обычно предпочитающий не упоминать никаких проблем. Всемирный банк, МВФ и ряд других организаций с прошлого года отказались пользоваться официальными данными Минэкономики Туркменистана из-за их недостоверности. По оценкам властей, ВВП в 2020 году вырос на 5,9%, а по оценке экспертов МВФ – меньше чем на 1%.


    Единственный метод борьбы с коронавирусом в Туркменистане – это закрытие границ. Такие меры аукнулись нехваткой продовольствия – уже третий год жители страны вынуждены стоять в очередях за базовыми продуктами питания. Государственные магазины вводят карточную систему отпуска продуктов, в частных – цены дороже в 3–4 раза, а власти сокращают список субсидированных товаров.


    Серьёзные проблемы видны и по падению неофициального курса туркменского маната: в прошлом году он достигал 41 за доллар при официальном курсе 3,5. Похожие вещи происходят с данными об инфляции. Fitch на основе официальных данных говорит о среднегодовой инфляции 7,8% с 2016 по 2020 год, а профессор экономики Университета Джонса Хопкинса Стив Хенке – 294% (за 2018-й). Второе больше похоже на правду, если сравнить рост цен на рынке в Ашхабаде: с 2017 по конец 2021 года цены на сахар выросли на 200%, на картофель – на 242%, а на масло – на 311%.


    Безработица в стране, очевидно, выросла, только неизвестно насколько – до кризиса показатели колебались от 3,3% до 60%. СМИ пишут о массовом оттоке населения за последнее десятилетие и о том, что разница между реальной численностью населения Туркменистана и официальной больше миллиона.


    На эту тему: Побег из Туркмении. Как Аркадаг пытается удержать сограждан от эмиграции



    Такое положение дел не может не вызывать в обществе массового недовольства. Несмотря на жесткие ограничения и перспективу серьёзных наказаний, в стране уже идут регулярные протесты. Например, весной 2021 года – из-за бездействия властей после разрушительного урагана в Туркменабаде. За ними осенью последовала забастовка водителей автобусов. В январе 2022 года – протесты из-за повышения цен. И все это притом, что протестовать в Туркменистане очень опасно. Власти даже угрожают недовольным расстрелами.


    Начало транзита не означает, что Сердар останется со всеми этими проблемами один на один. Но новый президент окажется в трудном положении. С одной стороны, любая попытка кардинально изменить режим может быть воспринята как нарушение воли отца, и тогда наследника могут заменить на другого родственника – например, на любимого внука Керимгулы, с которым Гурбангулы Бердымухамедов иногда читает рэп. С другой – без системных решений выводить Туркменистан из кризиса невозможно, а туркменским властям очень нужно снизить градус общественного недовольства – особенно сейчас, в опасный период транзита.



    Темур Умаров, опубликовано на сайте Центра Карнеги

    Источник: Политика и экономика